— Иди внутрь и посмотри записи вместе со всеми, — приказала Айви. — Я хочу немного поплавать.

На этот раз Уилл наклонился и посмотрел на нее.

— Нельзя плавать одной, Айви.

— Тристан тоже всегда так говорил.

Уилл ответил ей долгим взглядом своих загадочных глаз, говоривших на своем собственном языке. Айви подумала, что его глаза похожи на карие озера, в которых так легко утонуть. У Тристана глаза тоже были карие, только немного светлее, и все-таки чем-то похожие. Может, именно поэтому Айви так тянуло к Уиллу?

Айви быстро отвернулась и затаила дыхание. Легкая бабочка, трепеща разноцветными крыльями, опустилась ей на плечо.

— Мадам Баттерфляй, — неосторожно сказала Бет. Айви поняла ее. Они все в этот момент думали о Тристане.

Айви попыталась согнать бабочку, но к ее изумлению, хрупкое создание лишь хлопало крылышками, явно не собираясь покидать облюбованное место.

— Она приняла тебя за цветок, — с улыбкой сказал Уилл. Глаза его сияли.

— Наверное, — ответила Айви, и ей вдруг нестерпимо захотелось поскорее оказаться подальше от него и Бет. Оттолкнувшись от бортика, она поплыла.

«Это невероятное ощущение, честное слово. Ты даже не представляешь, что такое плыть по озеру, в кольце зеленых деревьев, когда небо перевернутой голубой чашей парит у тебя над головой! Ты просто лежишь на поверхности воды, а солнце сверкает на кончиках пальцев у тебя на руках и ногах…»

Воспоминание было настолько свежо, что ей показалось, будто голос Тристана прозвучал наяву. Как могло случиться, что перевернутая голубая чаша небес осталась на своем месте, а не разлетелась на тысячу осколков, как ветровое стекло машины в ночь аварии? Айви до сих пор не могла поверить в то, что все в мире осталось по-прежнему.

Она вспомнила, как лежала на спине в бассейне, чувствуя под собой сильные руки Тристана, когда он учил ее плавать. «Не сопротивляйся, плыви вместе с водой», — говорил он.