Айви решительно вырвалась из рук Грегори и надела солнцезащитные очки, чтобы спрятать под ними свое бешенство. После этого она развернулась и быстро отошла, оставив сладкую парочку дразнить и мучить друг друга в одиночестве.

Они оба использовали ее в своих целях. Зачем? Неужели нельзя избавить ее от этой роли?

«Ты просто ревнуешь, — невесело усмехнулась она про себя. — Ревнуешь, потому что они вместе, а Тристан никогда не вернется».

Отыскав свободный шезлонг подальше от толпы, Айви опустилась на сидение. Парень и девушка, сидевшие рядом, с любопытством наблюдали, как Сюзанна ведет Грегори к двум незанятым лежакам в уединенном уголке сада. По пути они перешептывались о чем-то, а Грегори на ходу размазывал крем по роскошному телу Сюзанны.

Айви закрыла глаза и стала думать о Тристане, об их планах вместе съездить на озеро, заплыть на самую середину и лежать там, чтобы солнце сверкало на пальцах их рук и ног. Она думала о том, как Тристан целовал ее на заднем сидении машины в ту страшную ночь аварии. Никогда еще его поцелуи не были такими нежными как в ту ночь. Тристан касался ее лица с каким-то восторгом, почти с благоговением. Он так обнимал ее, что Айви чувствовала себя не просто любимой — бесценной…

— Ты так и не зашла в воду?

Айви открыла глаза. Было ясно, что Эрик не оставит ее в покое до тех пор, пока она не докажет, что не боится воды.

— Я как раз подумала об этом, — ответила Айви, снимая очки. Эрик молча поджидал ее у края бассейна.

Айви была рада, что он не нагрузился на собственной вечеринке. Впрочем, возможно его приставучесть объяснялась именно трезвостью. Временно оставшись без алкоголя и наркотиков, Эрик развлекал себя тем, что дразнил людей, метя в самые уязвимые места.

Айви вошла в воду. Когда она окунулась по шею, ее снова охватил старый страх перед водой.

«Настоящая смелость заключается в том, чтобы посмотреть в лицо своим страхам», — однажды сказал ей Тристан.